Пример беззаветной преданности воинскому долгу

Сегодня, 12:16 | Общество, Современник

Анатолий Беглятиев родился и вырос в Элисте, окончил среднюю школу №19. С увлечением занимался в секции бокса, занимал призовые места на различных соревнованиях, в том числе и за пределами республики. Анатолий является кандидатом в мастера спорта. Он с благодарностью вспоминает своего тренера Андрея Босхаевича Амаева, который воспитывал подопечных сильными физически и духовно, трудолюбивыми, учил не бояться никаких трудностей. Все эти качества понадобились ему во взрослой жизни, особенно в период воинской службы.
Анатолий Беглятиев – ветеран СВО, награжден медалями Жукова и «За отвагу», которыми отмечены его храбрость, стойкость и мужество, проявленные при защите Родины и интересов российского государства. На днях он дал интервью журналисту «Хальмг үнн».
– Как сложилась ваша жизнь после окончания школы?
– Я служил в Северо-Кавказском Краснознаменном пограничном округе. Принимал участие в боевых действиях во время второй контртеррористической кампании, стоял на административной границе Дагестана и Чечни. Закончил службу в Железноводском погранотряде особого назначения. Уволился из армии в 1998 году и вернулся домой. Потом восемь лет был за пределами республики, зарабатывал. Вернулся на отдых домой и встретил девушку своей мечты, женился. У нас с Натальей два сына и дочь, все учатся в школе.
– С какого времени находились в зоне специальной военной операции?
– С ноября 2022 года. Ушел через спецназ «Ахмат» по контракту на четыре месяца. В первую командировку принимал участие в обороне Донецка, там есть такие села – Александровка и Марьинка. Потом перевели на Запорожье. Там мы стояли на позициях до дембеля. В марте уволившись, вернулся домой. Понимал, что война будет еще длиться, считал, что мне надо вернуться, пока есть силы, мои навыки пригодятся молодежи. Поэтому летом 2023-го по контракту ушел вновь в зону боевых действий. Штурмовал Марьинку, затем нас перевели на другое направление, в Курдюмовку. Во время украинского контрнаступления среди врагов были поляки, грузины. Однажды «отработали» индонезийца. Я был ранен, сломал ключицу, не мог надеть бронежилет, но оставался в Марьинке, лечился. До дембеля оставалось меньше месяца. Был в отряде, в тылу. В это время создал ночные патрули, ребята ходили, наблюдали за противником.
– Чем занимались, когда из второй командировки вернулись?
– После лечения я снова подписал контракт. И в конце декабря 2023 года попал в Курдюмовку, где ребята находились без меня, – хотелось отомстить за ребят. С января 2024-го враг штурмовал каждый день вплоть до выборов Президента РФ, которые были назначены на 17 марта. Укронацисты хотели взять Курдюмовку, пропиариться: мол, это вам наш подарочек. Однако их планам не суждено было сбыться. После выборов все резко затихло, им уже был не нужен захват Курдюмовки. А мы все-таки отстояли это село. Апти Аронович Алаудинов, командир спецназа «Ахмат», наградил меня золотой звездой Ахмата – орденом имени Ахмата Кадырова. Я знаю трех калмыков, награжденных этим орденом. Мы - штурмовики, наш героизм признала Чечня, это ее высшая награда.
Второй раз меня ранило 6 апреля. Вражеский сбросник снижался, а я был охотником за вражескими дронами. У меня был специальный прицел. Рано утром или в вечерних сумерках, когда дрон не видит, наш водонос ходил за водой, приносил по 40 литров воды. Он подбегал, в луже набирал воду. Когда он возвращался, дрон над ним снижался. Я с горечью подумал, что конец Макару, парню из Москвы. И решил, что дрон подобью. А противник, увидев меня, резко сделал маневр на меня. Я не успеваю спрятаться, он кидает в меня снаряд. Я быстро затянул жгутом рану, решил ползти. Через несколько минут залетел камикадзе, чтобы меня добить. Пацаны в рацию кричат: «Бату – 200!». Я тут же отвечаю: «Я жив!». Ребята обрадовались...
– Почему вы, Анатолий, трижды возвращались в зону СВО?
– Мне 48 лет. Считаю, враг все равно напал бы на нашу страну к 2030 году. Моему старшему к тому времени будет 18-20 лет. И мои сыновья пошли бы на войну, ведь они ничего не могут. Это у нашего поколения 1980-х, родившегося в советское время, есть особенная советская закалка. В настоящее время те, кто из советских и у кого есть здоровье, идут туда. В зоне СВО не только россияне, туда идут со всего бывшего Советского Союза. Когда случилась трагедия в «Крокус-Сити» с нападением террористов, у нас в это время геройски погиб, спасая ребят, контрактник-таджик. За ленточкой сейчас все контрактники, помимо мобилизованных, которые там в большинстве заключают контракт. Считаю, что все, кто там есть, – герои.
Некоторые говорят, что контрактники идут на СВО ради денег. Чего греха таить? Многие ведь закредитованы. До СВО я работал на стройке, таксовал, был индивидуальным предпринимателем. Надо семью кормить, трудности были. Еле-еле накопили, купили хороший дом в пригороде. Но я пошел на войну не из материальных соображений, а потому что не могу спокойно воспринимать то, что творится с 90-х годов. Они хотели нас поработить. Хочется прекратить эту вакханалию и приложить свои усилия, чтобы это изменить.
– Как супруга отреагировала на ваше решение идти в зону СВО?
– Супругу зовут Наталья Джангаровна, она работала завучем в Верхне-Яшкульской школе-интернате. Когда меня ранило 6 апреля 2024 года, когда появилась возможность, первым делом позвонил супруге. Сообщил, что ранен и буду в госпитале в Ростове. Она увольняется и едет ко мне. Я был весь в осколках. В Республиканской больнице вытащили осколки, которые смогли извлечь, остались те, которых опасно вытаскивать. В сентябре-октябре 2025 года вновь собирался уехать к ребятам.
Среди ветеранов СВО много толковых ребят, настоящих патриотов, рисковавших жизнью за свою родную землю. Такие люди очень нужны республике. Участвую в программе «Герои 08», очень хорошая и важная программа по подготовке кадров из числа ветеранов СВО.
Помогаем нашим ребятам, отвозим гуманитарную помощь. СВОих не бросаем, помогаем их семьям, родителям, которые ждут сыновей. Есть 3-4 основные группы по 120 человек по разным направлениям фронтов. Я в курсе их насущных проблем, обсуждений.
– В какой помощи больше всего нуждаются военнослужащие?
– Волонтеры плетут сети. Это хорошая маскировка – дроны сверху не видят нас, к тому же они зависают в ней. Большая благодарность всем, кто плетет сети, тем самым спасают наших ребят. Зимой, когда снег, мы надеваем белые маскхалаты, автоматы обклеиваем белым лейкопластырем, но такой маскировки хватает на 2-3 дня.
Ребята говорят, что не надо везти скоропортящиеся продукты, особенно в жару, ведь у них нет холодильников. В прохладные дни еще можно довезти.
– Вы столько перенесли за годы участия в СВО. Что помогало в сложных ситуациях?
– Семья, дети помогали. Война проверяет нас на каждом шагу. Я - верующий человек.
– Вы получаете военную пенсию?
– Получаю социальную пенсию как инвалид третьей группы. Сейчас в военкомате переоформляют на пенсию по линии Министерства обороны, так как имею ранение, полученное в ходе боевых действий. Советую многим ветеранам-инвалидам оформлять документы своевременно, чтобы не терять страховые отчисления.
– Расскажите, пожалуйста, о своих детях.
– Сыну Бату 14 лет, Арслану – 12, дочери Айтане – 10 лет. У нас многодетная семья, получаем все льготы. Недавно покупал детям гитару, сам в детстве обучался в музыкальной школе игре на баяне и гитаре. Хотел показать аккорды на гитаре, но не смог – пальцы раненой руки не двигаются.
– Что главное для вас в воспитании детей?
— Мои родители, отец Василий Цаган-Манджиевич и мама Галина Декиновна, как все советские родители, воспитывали нас разносторонними: и в учебе у нас все было успешно, и после уроков занимались в спортивных секциях, музыкальной школе. Мы любили читать книги о героях войны, хотели отличиться в чем-то...
Хочу, чтобы мои дети были дружными, любили Родину. Знаю, что сейчас в образовательных учреждениях многое делается для патриотического воспитания детей. Это правильно.
– Анатолий, спасибо вам за откровенную беседу. Пусть все ваши планы осуществятся!
Беседовала
Людмила НАМРУЕВА

Видео