Притягательная сила мысли

Сегодня, 11:35 | Современник

Николай Манджиев, один из самых известных калмыцких авторов, неординарный, яркий интеллектуал, в эти дни отмечает свое 75-летие. Круг тем, составляющих основу его творчества, тесно связан с национальным миром, историей и культурой народа. Много лет он ведет интенсивную научную и педагогическую деятельность в университете. Успешно работает в разных жанрах, его перу принадлежат научные исследования, публицистические статьи, художественные эссе, журналистские расследования. Он - автор нескольких сотен содержательных публикаций.
Я хочу остановиться лишь на двух направлениях его творческой деятельности - литературоведческих исследованиях и публикациях о фронтовиках, героях Великой Отечественной войны.
Монография «Калмыцкая проза о депортации. Некоторые аспекты концепции человека», изданная Николаем Манджиевым в 2005 году, остается в российском литературоведении одной из концептуальных и глубоких работ по названной теме. Основные положения и выводы автора прочно вошли в научный обиход. Книга явилась результатом неоднократных бесед с писателями и архивных разысканий. К указанной теме он подступал постепенно, читателям известны его другие публикации, посвященные депортации калмыцкого народа.
Свое исследование Николай Манджиев построил на широком историческом фоне. Начальной точкой литературного анализа обозначил известную повесть Ильи Эренбурга и стихи Николая Заболоцкого, опубликованные в период «оттепели», наступившей после смерти Сталина, хотя, по мнению отдельных авторов, трудно так называть время, при котором стали возможны разнузданная травля поэта Бориса Пастернака и скандальные встречи Никиты Хрущева с творческой интеллигенцией.
Тем не менее, в те годы увидели свет отдельные произведения Александра Твардовского, Владимира Дудинцева, Александра Солженицына. В эпоху перестройки читателям стали доступны романы и повести Василия Гроссмана, Олега Волкова, Семена Липкина, Анатолия Приставкина, написанные ими в предыдущие десятилетия.
Именно в то время, после возвращения из многолетней ссылки, в литературах репрессированных народов возникла названная тема. Писатели страстно хотели рассказать правду о пережитом горе, трагедии народов. И здесь их ожидало пресловутое и всесильное «но». Произведения калмыцких, чеченских и других национальных писателей о депортации их народов не получили должного освещения в критике. Более того, партийные власти стали ограничивать критику культа личности Сталина и «оттепель» незаметно сошла на нет.
Как отмечает Николай Манджиев, «художественное произведение становится фактом литературного процесса, когда оно стало достоянием читателей и критики». И это действительно так, ибо именно в процессе литературной критики, широкого общественного обсуждения произведение обретает подлинную жизнь в сердцах читателей и историческом пространстве времени. Но что об этом говорить, если типографский набор романа «Бессмертие» Алексея Балакаева о сталинской ссылке народа был в 1966 году безжалостно рассыпан.
В монографии Николая Манджиева проведен убедительный анализ оригинального текста романов «Там, за далью непогоды» Алексея Бадмаева и «Тринадцать лет и тринадцать дней» Алексея Балакаева, повестей «Три рисунка» и «Судите меня сами» Алексея Балакаева, «Ночные сны - дневные заботы» Санжары Байдыева, «Дни, обращенные в ночь» Тимофея Бембеева, «Счастье сироты - за пазухой» Боси Сангаджиевой, «Когда человеку трудно» Андрея Джимбиева, «За Обью - рекой» Анатолия Кукаева, произведений Николая Бурулова. К русскому переводу этих вещей ученый обращается лишь в необходимых случаях.
Приступая к изучению произведений калмыцких писателей о депортации народа, автор исследования подробно останавливается на анализе философской категории «человек и личность». Об этом приходится говорить не только из литературоведческих соображений, но и потому, что в сталинские годы власть совершенно не считалась с человеческим достоинством, правами и свободами личности. Николай Манджиев подчеркивает, что в художественном произведении проблема человека и личности всегда носит узловой характер. «Сам предмет изображения, – пишет он, – депортация народа как трагическое событие, ставит художников перед необходимостью выработать концепцию человека».
Исследователь утверждает, что при общей теме и единых творческих установках писатели, к их чести, не допускают нивелировки художественных решений, наоборот, стремятся к глубокому раскрытию народной судьбы и выпавшей на долю людей эпохи.
Калмыцкая проза о годах ссылки построена на документальной основе, что как раз и позволило авторам, по словам исследователя, ярко выразить единство художественного смысла и исторической правды. Писатели стремились показать как ведет себя человек в сложных драматических ситуациях, когда попраны его элементарные гражданские права, бытовые нормы. Привычный уклад жизни разрушен, более того, ежедневно приходится терпеть моральный гнет окружающего общества, ясно выражающего свое отношение к «врагам народа». Ведь нужно найти силы, чтобы сохранить и прокормить семью, не пасть духом, не поддаться слабости. Заслуга писателей состоит в том, что они показывают как их герои преодолевают границы обыденной и социальной замкнутости. Опору люди находят в чувстве собственного достоинства, высокой духовности и совестливости. Герои несут в себе черты народного идеала. Так выявляются корневые, основополагающие начала национального характера.
Неудивительно, что центральное место в этих произведениях заняли женские образы. Женщины, оказавшись в чужом краю, проявили стойкость духа, не растерялись, вытерпели невзгоды и лишения, сумели сберечь детей. Нравственные законы, по которым живут героини, - это неписанный свод моральных норм, выработанный народом на протяжении тысячелетней истории.
При этом авторы произведений сосредоточены не только на показе национальных образов, но и характерных черт героев других национальностей, разделивших в те годы со старшими поколениями нашего народа и хлеб, и судьбу. В романе «Там, за далью непогоды» Алексея Бадмаева жители сибирской деревни олицетворяют лучшие свойства русского человека - благородство и щедрость души.
Произведения калмыцких писателей о годах депортации можно представить одним цельным повествованием, состоящим из череды отдельных драм и трагедий, развертывающих перед нами полотно народной жизни. Суровая правда жизненных обстоятельств, емко воспроизведенная писателями, дает возможность отразить через судьбу отдельного народа историю страны, общий ход исторического процесса.
В настоящее время Николай Манджиев работает над вторым изданием своей монографии. Можно надеяться, что она, дополненная и написанная с учетом новых знаний и общих достижений современной научной мысли, явится не только правдивым и глубоким рассказом о творчестве наших писателей, но и важнейшим осмыслением последствий сталинской ссылки народа.
Столь же тщательно Николай Манджиев работает над темой участия уроженцев Калмыкии в Великой Отечественной войне. Сведения собраны им из разных источников. Так, многое удалось почерпнуть из личных бесед с фронтовиками, всестороннего изучения материалов в государственных и семейных архивах, публикаций военной периодики. Пользовался данными электронных сайтов «ОБД Мемориал» и «Подвиг народа» Министерства обороны России.
По мере накопления материалов публиковал отдельные статьи, издавал книги. В героев сборника «Баллада о солдате» нельзя не влюбиться - настолько колоритны их судьбы. Кавалер орденов Славы двух степеней Улюмджи Этенов, начав боевой путь на Халхин-Голе, завершил его у стен рейхстага в Берлине. Защитник Сталинграда Цюгата Джальджиреев был человеком сколь умелым, столь и решительным. Несмотря на препоны, он сделал все, чтобы сохранить в Ики-Чоносе память о действовавшей здесь буддийской академии - Чойра-хуруле. Дорджи Басхомджиев осенью сорок второго года сутки нес на себе раненого командира, который в 1948 году на улицах Ялуторовска встретил Дорджи Манджиевича и радостно приветствовал его. Инвалид войны Сергей Шонхаев, увидев в Сибири в каких условиях живут его земляки, обратился в Москву и добился выдачи продуктов на продовольственные талоны, выданные еще в Калмыкии.
Небольшое по формату издание «Воины Чилгира» содержит сведения о боевом пути почти четырехсот фронтовиков, в том числе Героя Советского Союза Анатолия Лопатина.
Школьный учитель из Чилгира Николай Монтыков сражался с фашистами с первых дней войны. В 1942 году отважный командир кавалерийского взвода, будучи тяжелораненым, попал в плен. Так оказался в Германии. В 1943 году отдельную группу советских военнопленных (среди них 12 калмыков) перебросили в Италию, где им удалось установить надежную связь с местными антифашистами. Монтыков взял на себя организацию побега. Старик из ближнего села вывел военнопленных к партизанам. Калмыки составили костяк русской четы (роты) Хорватской бригады партизан-освободителей Югославии. Монтыков, командир этой роты, был дважды удостоен югославского ордена «За храбрость». Умер он в 1948 году в сибирской ссылке.
Саранг Боркаев, герой другого очерка, в июне 1943 года получил тяжелое ранение в грудь. Пуля пробила и партбилет, находившийся в кармане гимнастерки. После войны ранение дало знать о себе, у боевого капитана стал развиваться туберкулез легких. Под Москвой имелся специализированный госпиталь для лечения таких больных. Боркаеву отказали в лечении, заявив, что учреждение предназначено для москвичей, участников войны. Саранг Мучиряевич бросил на стол пробитый пулей партбилет и сказал: «На войне, сражаясь с врагом, мы не делились на столичных и областных жителей». Начальник медико-санитарного управления молча выписал ему направление.
Отдельно нужно назвать редкое в исторической науке издание «Достоин награждения», в котором Николай Манджиев опубликовал сведения почти о полутора тысячах уроженцах Калмыкии, награжденных орденами и медалями в годы Великой Отечественной войны. Он привел в книге подлинники наградных материалов. Никого не обошел вниманием, речь идет как об офицерском, так и рядовом составе, как о командирах подразделений, вплоть до дивизий, так и бойцах службы обеспечения. Шофер автомобильного батальона Василий Соловьев, призванный 23 июня 1941 года Элистинским военкоматом, был награжден медалью «За боевые заслуги». Такой же медали удостоен моторист кинопередвижки Михаил Шамаев, призванный Западным РВК Калмыцкой АССР. Боец Трудовой армии Инджа Сариев (Лаганский РВК) указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден медалью «За трудовое отличие», ездовой транспортной роты Хатур Сангаджиев - медалью «За боевые заслуги».
Николай Манджиев также подготовил список призванных из Калмыкии военнослужащих, которые в годы войны за проявленные ими мужество и отвагу, были представлены к званию Героя Советского Союза, но решением военного командования награждены орденами.
Так, майор Владимир Миллер из села Эсто-Хагинка посмертно был представлен к высокому званию, но приказом командующего войсками 8-й армии награжден орденом Красного Знамени. Этим же орденом был отмечен подвиг Георгия Кузьмина, представленного командиром полка к званию Героя Советского Союза. Такая же участь постигла Тимофея Кутыгина.
Командир пулеметного отделения старшина Сангаджи Цаган-Манджиев 30 декабря 1943 года был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза. Приказом же командующего корпусом награжден орденом Славы 3 степени (в наградном листе записано, что награжден орденом Отечественной войны 2 степени). Боевые товарищи капитана Табуна Мукабенова в апреле 1944 года, оформляя наградной лист, нисколько не сомневались, что за свой подвиг он достоин высокого звания. Представление было поддержано Военным Советом 52-й армии. Иное мнение сложилось у командующего фронтом, который наградил капитана орденом Красного Знамени.
Исследователь сообщает, что в Центральном архиве Министерства обороны России сохранились наградные листы 27 военнослужащих из Калмыкии, представленных к званию Героя Советского Союза, но волей военного командования разного уровня так и не удостоенных этого звания.
Безотносительно последних примеров, замечу, что давно назрела необходимость создания энциклопедического издания об участии уроженцев Калмыкии в Великой Отечественной войне и вкладе республики в желанную и общую Победу над врагом.
Николая Манджиева преследует известная беда калмыцких авторов, многие его важные вещи опубликованы в малотиражных изданиях. Но это обстоятельство нисколько не умаляет ни его, как автора, ни его творчество. Потому что, исследуя прошлое или настоящее народа, он уже нашел нужное решение и оформил его в соответствующую мысль, которая рано или поздно обязательно найдет своего читателя и займет подобающее место в науке, литературе, сознании людей.
Даниил Гранин любил повторять, что смысл жизни человека в его востребованности. Николай Манджиев - востребованный читателями автор. В этом отношении он, несомненно, счастливый человек.
Василий Церенов

Видео